Семья Александра Позднякова, бывшего сотрудника МВД, оказалась в сложной ситуации после того, как его взрослый сын приобрел квартиру. Более десяти лет они находились на учете для получения единовременной социальной выплаты на жилье, однако после покупки квартиры сыном, комиссия ГУ МВД России по Иркутской области сняла всю семью с учета. Основанием для этого стали несколько месяцев, в течение которых обеспеченность семьи превышала установленную норму. Подробности этого дела стали известны благодаря Постановлению Конституционного суда РФ от 30 сентября 2026 года № 57-П, о котором сообщает KU66.Ru.
Александр Поздняков, имеющий более 31 года службы в органах внутренних дел, был уволен в 2024 году. В 2013 году его, супругу и двоих детей внесли в специальную очередь на получение социальной выплаты, которая отличается от обычной жилищной очереди и предназначена только для сотрудников МВД и некоторых бывших сотрудников.
Согласно правилам, для получения выплаты необходимо, чтобы на каждого члена семьи приходилось менее 15 квадратных метров общей площади жилья. Однако в апреле 2024 года комиссия решила, что семья Позднякова теряет право на получение помощи из-за недвижимости старшего сына.
Сын Александра, родившийся в 1998 году, в 2020 году, когда ему было еще не 23 года и он учился очно, продолжал считаться членом семьи сотрудника МВД. На тот момент ему принадлежала треть жилого помещения общей площадью 102,5 квадратного метра, а также в ноябре 2020 года он приобрел квартиру площадью 43,9 квадратного метра.
Комиссия учла эту недвижимость при расчете общей обеспеченности семьи, что привело к превышению нормы — на каждого члена семьи приходилось по 19,51 квадратного метра. На этом основании комиссия и решила, что право на выплату утратила вся семья.
Семья, которая более десяти лет ожидала помощи, в итоге столкнулась с отменой статуса всего за пять месяцев. Поздняков подал в суд, требуя признать решение комиссии незаконным и восстановить семью на учете. Он утверждал, что взрослый сын не жил с родителями и не находился на их иждивении, имел постоянное место работы и приобрел квартиру самостоятельно.
Однако суды не признали эти доводы значимыми. Они указали, что на момент покупки квартиры сыну не исполнилось 23 лет и он продолжал учиться очно, оставаясь формально членом семьи сотрудника МВД. Кроме того, суды отметили, что Поздняков имел право использовать жилье, принадлежащее его сыну.
В сентябре 2024 года Кировский районный суд Иркутска отказал в удовлетворении иска, и это решение было поддержано Иркутским областным судом и Восьмым кассационным судом общей юрисдикции. В июле 2025 года Верховный суд также отказался передать дело на рассмотрение Судебной коллегии по гражданским делам.
После этого Поздняков обратился в Конституционный суд. Он настаивал на том, что родство не дает родителям безусловного права проживать в жилье, принадлежащем их совершеннолетним детям. Суд согласился с этой позицией, отметив, что взрослые дети и родители имеют право самостоятельно определять место своего жительства.
Конституционный суд подчеркнул, что даже если сын продолжал учиться, это не отменяет его права на самостоятельную жизнь, работу и приобретение жилья. Таким образом, не следует автоматически считать квартиру взрослого сына жильем его родителей.
КС также обосновал, что для признания родителей членами семьи совершеннолетнего собственника жилья необходимо, чтобы они фактически проживали в его квартире. В деле Позднякова не было доказательств совместного проживания. Поэтому формальное наличие трех признаков — возраст, статус студента и родство — не является достаточным для сохранения статуса семьи.
Суд не признал оспариваемую норму неконституционной, но уточнил, что она должна интерпретироваться с учетом реальных обстоятельств. В случае, если взрослый ребенок, младше 23 лет и обучающийся очно, приобретает жилье самостоятельно, его квартира не должна учитываться при расчете обеспеченности остальных членов семьи.
Конституционный суд не назначил Позднякову выплату и не восстановил его семью на учете, однако потребовал пересмотреть ранее вынесенные решения с учетом новых указаний. Общий вывод суда однозначен: недвижимость взрослого работающего сына, живущего отдельно, не становится автоматически жильем его родителей. В этом деле превышение нормы существовало всего на бумаге в течение менее пяти месяцев, и именно оно стало основанием для снятия всей семьи с учета.